Владимир Шахиджанян: Соло на клавиатуре онлайн

Есть цель. Есть дистанция. Остальное - детали. Это о «СОЛО на клавиатуре». А вы о чём подумали?

← Поместить свой девиз
Есть вопросы или предложения?
Пишите нам.
Бороться, искать и не сдаваться!
Гонки на клавиатуре

Размышления : Родом из детства. Часть вторая. Пролетая над родным гнездом...

Поднять запись

    Чтобы комментировать запись, войдите на сайт, используя свой адрес электронной почты и пароль, или зарегистрируйтесь, если вы этого ещё не сделали.

     

     

     

     

    Предисловие

     

    Продолжаю повествование про свои ранние годы. Это вторая статья из цикла "Родом из детства". И я в этом повествовании получилась немного другой. Не такой, как в первом рассказе. Но этому есть логическое объяснение. Всё дело в том, что воспитывали меня и мама, и бабушка. Так вот, с мамой я была одна, а с бабушкой другая. Ребёнок тонко чувствует и понимает, с кем как себя вести. С кем можно покапризничать и повредничать, а с кем лучше быть шёлковым и послушным... На кого можно залезть и сесть на шею, удобно свесив ноги, а с кем лучше пыхтеть, отдуваться, но идти самому.  Поэтому там, где я капризная и вредная - это я с мамой, а там, где почти идеальная - это я с бабушкой. Тут всё объясняется просто. 

     

    Пролетая над родительским гнездом...

     

    Накормить ребёнка — одна из вечных родительских проблем. Хотя раньше, думаю, таких проблем у большинства населения просто не было. Вернее, эти трудности как раз-таки были, но не в том смысле, который подразумевается в этой статье. С едой раньше было хуже. Настолько хуже, что люди часто голодали. И еде радовались. И дети, и взрослые. А, сейчас в развитых странах, в эпоху продуктового изобилия, накормить ребёнка правильной и здоровой пищей превратилось в одну из очень непростых задач в деле воспитания подрастающего поколения.

    И здесь в ход идут все подручные средства. И задействуются любые методы, как жёсткие и авторитарные, не оставляющие ребёнку права самостоятельного выбора и относительной свободы действий, так и более щадящие, мягкие и гуманные — например, подкуп и шантаж. Бывает, конечно, и откровенное запугивание. Но в этой статье речь пойдёт только о цивилизованных методах. Другие методы мы здесь рассматривать не будем.

    Мои воспитатели, мама и бабушка, как и большинство воспитателей того времени, были приверженцами самых жёстких и самых что ни на есть авторитарных методов, применяемых при выращивании потомства. Их система воспитания базировалась на полнейшем подчинении младшего старшему и на его, младшего, то есть, беспрекословном повиновении. Младший не имел права голоса. По определению. В семье царила монархия. И даже не конституционная. Правящей верхушкой была бабушка. И по совместительству же и рабочим классом. Бабушкин авторитет был непререкаем. Её авторитет никто и не оспаривал. Какую же должность занимала при ней моя мама?.. Думаю, должность премьер-министра. Как и бабушка, мама тоже совмещала две должности. Премьер-министра и угнетаемого и притесняемого рабочего класса. Надо признать, самого рабочего из всех рабочих... А кем была я? А я олицетворяла собой те самые пресловутые низы. Бесправные, но не забитые. Потому что физические наказания, к счастью, в нашей семье не применялись. У нас всегда предпочитали действовать убеждением. И верили в силу слова. В нашей семье вначале было слово. Так вот, я была теми самыми низами, которым даже в голову не приходило бунтовать и которые с покорностью принимали все те инициативы, распоряжения и директивы, которые спускались сверху.

    Как ни парадоксально, я была с одной стороны как бы внизу и находилась в полном подчинении у облечённых властью, а с другой стороны — вверху и высоко вверху, на самом что ни на есть привилегированном положении, принимая как должное, внимание и заботу окружающих, и награждая их время от времени своими капризами. А покапризничать-то я любила!

    Мама, как я уже упоминала, тоже была сторонницей жёсткой дисциплины и беспрекословного повиновения. И приверженцем традиционных идей в воспитании. Но ей никак не удавалось воплотить свои педагогические теории в жизнь. Ей не удавалось реализовать все свои идеи из-за того, что она не умела командовать. В каждом из нас сидит начальник. В ком-то либеральный, у кого-то сторонник жёсткой диктатуры,  у кого-то хитрый с маской демократа. Так вот, мамин внутренний начальник был слаб. Он был слаб, беспомощен и недальновиден. И постоянно позволял своим подчинённым садиться себе на шею.

    И не смотря на то, что воля у моей мамы такой твёрдости, что об неё можно сломать металл, она  не может заставить других выполнять её решения. Потому что мамина стальная воля всегда обращена только на неё саму. По отношению к себе мама всегда была предельно безжалостна и абсолютно беспощадна. Всю жизнь она прожила и живёт, как аскет, истязая себя регулярно запредельными нагрузками и расставляя вокруг себя, словно красные флажки, сплошные запреты. По отношению к другим мама всегда была мягка, уступчива, стопроцентно уступчива и в полной боевой готовности помочь. Мама всегда жила и живёт не для себя. Она всегда жила и живёт для других, забывая о себе. Мама - чистой воды альтруист. Мама - стопроцентный альтруист. Мамин альтруизм - самый чистый и незамутнённый из всех видов альтруизма, которые мне довелось когда-либо повстречать...

    Но продолжаю о своём детстве.

    Помню, вернее помню из маминых рассказов: мама опаздывала на работу, а раньше с этим было строго, бежала по лестнице через две ступеньки вниз, а я стояла у дверей бабушкиной квартиры и ревела белугой: ты меня не поцелула! Мама бегом взбиралась уже через три ступеньки вверх, целовала меня, успокаивала и мчалась на свою работу.

    Или мама в другой раз опаздывала на работу, а меня нужно было ещё и в ясли забросить, она быстро очень меня одевала, на всех скоростях, а я тут же расстёгивала свою уже застёгнутую мамой кофточку — все до единой по одной пуговичке на ней и говорила: нас воспитательница не так учила и медленно, непослушными пальчиками, застёгивала её опять, повторно, но уже «сверху вниз», как полагается, а не «снизу вверх», как застегнула неправильно мама. Пресекая все попытки помочь, чтобы хоть как-то ускорить процесс, криком. Мама была супертерпеливая. И всегда давала на себе «ездить». И с ней я могла вволю капризничать. И проявлять свой вредный характер. Чего никогда не могла, например, позволить себе при бабушке. Дети очень хорошо понимают, с кем можно капризничать, а с кем лучше не надо. И постоянно проверяют предел терпения взрослых. А также регулярно испытывают их на прочность.

    А мама? Кем она была всё же в семейной иерархии? Мама была главой в соседнем королевстве. И одновременно в моём подчинении. Причём, в полном. Мама была главой в нашей с ней маленькой ячейке общества. Мы с папой и с мамой жили отдельно (но не всегда) от бабушки с дедушкой. Бабушка и дедушка — это мамины родители. Августа Иосифовна и Василий Владимирович. Но я, разумеется, звала их не по имени-отчеству. А просто бабушка и дедушка. Бабушкино имя Августа в семье мы сокращали до имени Авва. В бабушкиной молодости подруги и некоторые знакомые звали её Аввочка.

    До моих года и пяти месяцев, до тех пор, пока меня не отдали в ясли, мы с мамой жили у её родителей. С ними же жил и мой дядя, мамин младший брат. Я звала его просто Женя. Когда я родилась, он был совсем ещё молодым. Ему было семнадцать лет. К сожалению, впоследствии, он так и не женился и не создал свою семью. Детей у него тоже не было.

    Маме на момент моего рождения был двадцать один год. Помню, я всегда гордилась, что у меня такая молодая мама! А мама ещё и выглядела всегда очень молодо, моложе своих лет. Ходила с косой. Но не всегда. У мамы ещё были разные красивые причёски. У неё всегда были очень хорошие густые волосы. Мне очень нравилась мамина толстая коса. Мама была человеком спортивным. И косу носила для удобства, когда занималась по вечерам бегом. Или шла на тренировку. Мама очень любила ходить в походы. Любила лыжи и коньки. Её нередко принимали за мою старшую сестру. Во всяком случае, многие удивлялись, когда узнавали, что это моя мама. А однажды в ясельной группе меня не хотели ей отдавать. Приняла группу новая воспитательница и, когда мама пришла за мной вечером в ясли, та воспитательница ей меня никак не отдавала и даже не собиралась. Строго приговаривая при этом, что сёстрам мы детей не отдаём. И пусть приходят за мной родители. Мама уже отчаялась получить меня обратно на руки и устала убеждать строгую представительницу общественного воспитания, что она, моя мама то есть, совсем не самозванка, а и есть самый настоящий родитель, как вдруг той воспитательнице пришла в голову светлая спасительная идея спросить у меня, указывая на мою маму, кто же это? Я жалобно пропищала: мама! И семья была воссоединена. Как хорошо, что я к тому времени уже умела говорить! А то ведь могла бы надолго поселиться в той ясельной группе детского сада под строгим надзором той принципиальной женщины.

    Этот эпизод наглядно показывает, что многие люди были искренни, когда удивлялись, узнавая, что моя мама вовсе мне не сестра. Кстати, раньше я тоже выглядела моложе своих лет и однажды, когда мне было лет, по-моему, тридцать шесть, пришёл к нам как-то работник ЖЭКа, посмотрел на меня, когда я открыла ему дверь, и строго спросил: а старшие кто-нибудь есть? Вот это был комплимент, так комплимент! Сколько времени прошло, а я до сих пор помню!

    Лет до шести в моей жизни присутствовал ещё и папа. Но он так мало мной занимался, что я его тогдашнего почти и не помню. Потом уже, во взрослой моей жизни, когда мне было тридцать три года, мы с ним познакомились повторно. Он живёт на Украине. Но в Челябинске у него много родственников и он туда часто приезжал. В один из его приездов мы с ним заново и познакомились. Отношения у нас хорошие, но, конечно, той близости, что всегда была и есть у меня с мамой, что была у меня с бабушкой, такой близости у нас с ним, конечно же, нет… И, разговаривая с ним, я всегда ощущаю какую-то неловкость. Мне, чтобы ему позвонить, всегда нужно преодолеть какой-то внутренний барьер...

    После того как мои родители развелись, а мне тогда было шесть лет, как я уже упоминала, у бабушки мы с моей мамой бывали чаще, чем дома. В общем-то днём мы жили у бабушки, а домой приходили только переночевать. Поэтому выросла я, можно сказать, у бабушки с дедушкой и рядом с мамой. И бабушка была для меня второй мамой. А, может, и первой, сложно сказать. В общем, мне повезло и было у меня две мамы.

    Наша семейная система воспитания, система воспитания у обеих моих мам, полностью состыковывалась с общественной и нигде ей не противоречила и не вступала с ней в конфликт. Семейные мораль и ценности являлись как бы продолжением общественных. И это было очень удобно. Потому что существовать в условиях двойных стандартов и двойной морали было бы очень нелегко.

    В нашей семье еде всегда было отведено особое и почётное место. Бабушка говорила, что можно не прибрать в квартире, можно не иметь какой-то одежды или каких-то вещей, но еда должна быть всегда.

    И в наш семейный устав были занесены золотыми буквами два замечательных правила. Первое из них: «Пока не съешь, не выйдешь из-за стола!». И второе: «Всё, что положено на тарелку, надо съесть до последней крошки, как бы не было тебе плохо!». Эти два правила были из разряда фундаментальных. Из тех, на которых базируются уже все остальные постулаты и принципы.

    Эти правила были незыблемыми и никем не оспаривались. Эти правила были с момента сотворения нашей семьи и никем никогда не нарушались. Эти правила отменить можно было только, не иначе как свергнув правящую власть. Но мы, то есть я, дедушка и дядя, бабушку и маму любили и, разумеется, свергать их не собирались.

    Как-то моей бабушке удавалось держать всех в подчинении, но исключительно на любви и доверии. Мой дядя, когда был школьником, говорил ей: «Когда ты дома, мама, как будто светит солнце!» Бабушка была светлым солнечным человеком. И, как ни странно, мягким. Но подчинить умела очень хорошо. Она умела настоять на своём, но мягко. Ей подчинялись, но её любили. Искренне любили. Человеком она была лёгким. Лёгким, тёплым и душевным.

    И как бы мне снова хотелось оказаться там… Там, в детстве… В той квартире. И услышать родные голоса… И увидеть их всех! Бабушки, дедушки и дяди Жени давно уже нет в живых. И в квартире той давно уже живут чужие люди. От тогдашней счастливой семьи остались только мы с мамой. И папа. Правда, меня стало больше. Потому что я - это теперь не только я, а ещё и мой муж, и мои дети: сын и дочь, и мой зять. И родители мужа. И его сестра. И его многочисленные родственники. И родители мужа дочери. И его брат. И его бабушка и дедушка. Нас становится всё больше и больше. И это счастье! Это другое, взрослое счастье...

    Но в памяти, моей и маминой памяти, мы иногда снова собираемся вместе, той прежней семьёй из моего детства и заново проживаем те счастливые дни… Те счастливые дни, которые уже не вернуть… И мама там молодая, красивая и здоровая... 

     

     

    p.s. Фотографий, которыми захотелось поделиться, много, поэтому для фотографий я сделала отдельный пост "Родом из детства. Фотографии. Часть первая". 

    https://nabiraem.ru/blogs/twaddle/106098/

    Если пройти по этой ссылке, их можно посмотреть.

     

    Нравится
    1
    Не нравится
    0
    Вы не можете голосовать за посты.
    46 просмотров
    2 комментария

    Сегодня день рождения моей любимой тёти Жени, одной из старших маминых сестёр. Думала, что и сегодня она будет, но...

    Помню, она прибежит в субботу, посмотрит в окно младшей группы детского сада, увижу её, бегу в раздевалку: «Моя тётя за мной пришла! И стараюсь быстрее одеться... Ей меня всегда отдавали. 
    Ездила только на папе, в кавычки не беру: он становился на четвереньки, садилась ему на спину и он меня возил по полу; носил на руках по улице; ещё было так (дома и на улице): на плечах, ноги на его груди, как корчажка.

    Помню, мама брала меня маленькую на руки перед фотографированием. Иногда, пройдя какое-то расстояние, просилась на ручки, был отказ, тяжёленькая, очень удивлялась. Папа не отказывал и не фотографировался со мной.  
    Была нормальным едоком, но кусочки свёклы в винегрете мне не нравились. Как-то мама сделала винегрет, попросила не класть мне со свёклой. «Таня, я убирать свёклу из тарелки не буду. Не хочешь, не ешь!» Не преодолела, кусочки свёклы остались на тарелке, ведь «посуда любит чистоту».

    Мама знала о пользе свёклы, но мне не нравились даже маленькие бордовые кусочки: и сладостью, приторной, и запахом; никакие составляющие не могли перебить этот вкус.

    Через несколько лет мама стала покупать винегрет готовым. Как он мне нравился! Свёкла была бледно-розовая, вкусная! 

    Татьяна Анатольевна, приятно читать! Детские воспоминания читать всегда приятно. Если детство было счастливое. А у большинства людей, подавляющего большинства, оно таким и бывает.

    Уважаю пап, которые детей катают на спине и на плечах, и, вообще, дают на себе ездить. Меня тоже в детстве один мамин знакомый катал на плечах. Дядя Рауль. Он был весёлый очень, кудрявый и играл на гитаре и пел! За эти кудри я его и держала, когда сидела у него на шее. У него даже были не кудри, а просто волосы волнами, но это не важно. Для меня он был кудрявый. А ещё я сидела сверху на его шее, закрывала ему глаза ладошками и смеялась. Дети всегда дурачатся с теми, с кем можно подурачиться. И таких людей, с кем можно подурачиться, любят больше всего!

    А один раз мамин коллега на демонстрации посадил меня на плечи, чтобы мне лучше было видно. Это уже был дядя Стас. Тоже был мужчина с юмором. С юмором, понятным и детям, и взрослым. Как же я его любила! У него была дочка чуть помладше меня, Оля. С ней, кстати, я на фотографии, в моем посте "Родом из детства. Фотографии". Когда я шла с мамой на демонстрацию, первым делом спрашивала маму: а дядя Стас будет? И если она отвечала, что да, я была счастлива!

    Возвращаясь к еде. Свёклу я тоже не очень любила. Особенно в супе. Супы со свёклой до сих пор не очень люблю. Уж больно она окрашивает всё агрессивно. А тёртую свёклу с чесноком и майонезом очень даже уважаю! Да, можно и без чеснока и со сметаной. Тоже очень вкусно! Можно и просто варёную и не тёртую. И тоже вкусно. Но первый вариант мне нравится больше. Винегреты не очень люблю. А вот селёдка под шубой... ммммм... просто теряю голову... и остатки разума... Но это я сейчас уже, во взрослом возрасте. А дети, мне кажется, многие не любят свёклу. 

     

    Прямой эфир
    22.01.2020 08:58
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Молоко без пенки и чай без сахара
    22.01.2020 08:47
    Татьяна Иванова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Молоко без пенки и чай без сахара
    22.01.2020 07:48
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Молоко без пенки и чай без сахара
    22.01.2020 07:39
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Молоко без пенки и чай без сахара
    22.01.2020 06:40
    Андрей Решетников прошел 10 уроков английского курса



    Наверх
    Владимир Владимирович Шахиджанян прислал Вам письмо с очень важной информацией. Пожалуйста, прочтите сообщение.
    Прочитать