Владимир Шахиджанян: Соло на клавиатуре онлайн

Убитых словом добивают молчанием. Не верю, что на Набираем.ру собрались молчуны!

← Поместить свой девиз
Есть вопросы или предложения?
Пишите нам.
Солидный возраст общению не помеха!
Гонки на клавиатуре

Размышления : Что, Иванушка, невесел, что головушку повесил? (с) Глава 1

Поднять запись

    Чтобы комментировать запись, войдите на сайт, используя свой адрес электронной почты и пароль, или зарегистрируйтесь, если вы этого ещё не сделали.

     

     

     

    Что, Иванушка, невесел, что головушку повесил? (с)

     

    Глава 1

     

     

    Кто про что, а я всё про еду. Вы же ещё не устали про неё читать? Если устали, отдохните. Впереди ещё много. Ещё много всего.

    Про одну только манную кашу у меня будет пять глав. Еда — это, вообще, бесконечный сериал. Похлеще Санта-Барбары!

    Я Вас ещё не очень запугала? Если нет, то я продолжу. Запугивать.

    Как Вы могли заметить, делюсь историями я только про ту еду, которую не любила. Потому что ту еду, которую я любила, я её просто ела. А когда ешь, некогда разговаривать. Когда я ем, я глух и нем. Так нам советуют всегда родители и воспитатели.

    В этом рассказе речь пойдёт о манной каше и какао. Их я очень не любила. Не любить можно по-разному. Можно очень не любить. Можно не очень любить. Видите, всего два слова поменяли местами, но как сразу меняется смысл! А можно ещё просто не любить. Из всех трёх фраз про нелюбовь последняя фраза мне кажется самой равнодушной. В двух первых присутствуют больше чувств и их оттенков разной силы.

    Я и испытывала и к манной каше, и к какао очень сильные чувства! Сильные чувства негативной направленности.

    Моя нелюбовь к ним проистекала со времён детского садика. Подозреваю, ещё с ясельной группы. Но те свои годы я почти не помню. Помню только, что сосала свой палец. Вместо соски. Её я никогда не признавала. И всегда выплёвывала. Ну и правильно, зачем гадость всякую в рот совать? И поэтому вместо соски я использовала свою руку, как медведь лапу. Он тоже сосёт лапу, укладываясь на зиму в берлоге. Я, кстати, как и медведь, спала и сплю много. Видимо, у нас с мишкой есть всё же какие-то родственные корни.

    В детском садике меня мало того, что разлучали с любимыми мамой и бабушкой, так ещё и едой мучали. Мама рассказывала, что в нашей группе было два таких страдальца, два таких мученика, два сидельца — я и ещё какой-то мальчик. И что когда она вечером за мной приходила, то видела, как почти все дети радостно выбегали навстречу родителям, быстро одевались и весело и вприпрыжку бежали домой. Все, кроме меня и того мальчика. Мы, грустные и несчастные, сидели с ним за столом над тарелками с едой. И нас поэтому воспитательница из-за стола не выпускала. В детском садике тоже действовало правило: пока не съел, из-за стола не выйдешь. Надо сказать, любви к еде это не прибавляло. И к воспитательнице тоже.

    Вы представляете, как надо не любить еду, что даже такие мощные стимулы, такие как воссоединение с любимой мамой и возможность, наконец, пойти домой, не могли ускорить этот процесс, процесс насыщения витаминами и полезными микро- и макроэлементами!.. Не говоря уже о том, что возможность выйти из-за стола сама по себе уже является неплохим стимулом.

    Я и тот мальчик, которого я не помню, регулярно занимались подсиживанием. Вернее, высиживанием. Темпераменты у всех разные. И кто-то берёт натиском и штурмом. Кто-то берёт напором. А кто-то измором. Вот мы с тем мальчиком пытались брать всех измором. И еду, и нашу строгую наставницу, и родителей. Пытались. Но всё было напрасно. Наша тактика не срабатывала. И не действовала. Ни на еду, ни на нашу мучите… в смысле, воспитательницу. И еда, такая мерз… в смысле, такая здоровая и полезная еда, продолжала и дальше оставаться нетронутой и медленно остывать, черстветь и покрываться коркой равнодушия. А что ещё ей оставалось делать, раз уж не смогла она зажечь в несчастных детях горячих ответных чувств? Чужое равнодушие — оно ведь тоже расхолаживает. А чужая нелюбовь замораживает. Замораживает всё то хорошее, что было вначале. Поэтому всё свежее черствеет. Всё мягкое грубеет. Горячее становится холодным. Желтеет зелёная листва. Засыхают нежные цветы. И гаснут чувства.

    Так вот и каша. Черствела и застывала.

    Дальше я уже не помню, как развивались события. Всё как в тумане. Память сохраняет лишь кусочки, лишь обрывки воспоминаний. Это уже потом из этих кусочков, как в мозаике, выстраиваем мы полную картину. Полную и целостную картину ушедших событий… Реставрируем, воссоздаём ход событий с привлечением уже не только памяти, но и иных составляющих нашего интеллекта.

    Если подумать, то, скорее всего, наша тактика — моя и того мальчика, приводила всё-таки к успеху. Хоть иногда, но приводила. Потому что у воспитательницы, подозреваю, тоже была семья и она, думаю, тоже спешила к своей семье по вечерам. А потому, в конце концов, она с превеликим облегчением сдавала нас с рук на руки нашим родителям и снимала с себя всякую ответственность. Ещё она была всё-таки живым человеком, а не роботом. И у неё, как и у всякого живого человека, иногда заканчивалось терпение. Так что нас с тем мальчиком всё же отдавали родителям, прекращая обоюдные пытки ко всеобщей радости. Да и пытки были даже и не обоюдные, а и не знаю, как их назвать, но страдающих с каждой из сторон было явно больше двух, ведь надо учесть ещё и наших родителей. Которые сиротливо стояли в коридорчике, уставшие после работы и терпеливо и покорно переминавшиеся с ноги на ногу в ожидании того счастливого момента, когда можно будет, наконец, забрать их бестолковых чадушек и поспешить с ними в такие тёплые и уютные дома.

    Вот такие невесёлые воспоминания о манной каше и какао были у меня ещё очень и очень долго. И мучали меня время от времени.

     

    Я в детском садике

     

    p.s. 

    Фотографии моих детей без их согласия выкладывать я не имею права. Также, как и фотографии близких. Фотографии мамы, бабушки, дедушки и дяди (в других своих постах) я добавила без их согласия. Пользуясь тем, что мама не заходит на этот сайт. Да и вообще в интернет. А у бабушки, дедушки и дяди, к сожалению, разрешения уже не испросить... Я сознаю, что поступила нехорошо, разместив здесь их снимки, но мне очень захотелось поделиться некоторыми фотофактами и частичкой истории своей семьи, которую удалось запечатлеть фотографам.

    По этим причинам выкладываю я, в основном, только свои фотографии. Так как у себя самой такое разрешение мне получить удалось. С трудом, но удалось. Но скажу по секрету: фотографии моих детей, моей мамы и других моих близких мне нравятся намного больше моих собственных!

     

    Продолжение следует...

     

    Нравится
    4
    Не нравится
    0
    Вы не можете голосовать за посты.
    106 просмотров
    12 комментариев

    Наталья Николаевна, Ваш пост вдохновляет меня на мемуары, длинные!
    В комментарии буду короче. 
    В старшей группе детского сада у нас был только один мальчик, Игорь, который угрюмо смотрел в тарелку и не ел. 
    Мы держались вместе, за стол со мной рядом садился он. Худенький, высокий, сдержанный, умный. 
    Я спокойно съедала суп. Он не съдал ни ложки. «Поешь, вкусный, я всё съела». Он молчаливо мотал головой. 
    Одна из воспитательниц подошла к нему и стала кормить насильно. Не могу забыть ужас, который охватил меня. Его вырвало. Она и этот суп совала ему! Он мотал головой, и у неё не получалось накормить насильно. Так было при мне раза два. 

    Да, Татьяна Анатольевна, действительно, ужас... Бедный мальчик! Ужасно жестокая и неумная воспитательница... Ей нельзя было работать с детьми. 

    Нет, у меня нет таких детских травмирующих воспоминаний. 

    Ощущения от всего моего детства - счастливые! Детский сад я не очень любила. Но и тюрьмой для меня он не был. У меня там были две подружки. Никто не обижал. Почти. Был один толстый противный мальчик, от него всем в группе доставалось. Но и мне заодно. Да и воспитательница у нас не была злой. А совсем наоборот. И у меня о ней воспоминания приятные. 

    Я пишу свои воспоминания немного с юмором. А ради юмора-то я всегда немного преувеличиваю. Во всяком случае, эмоции свои я преувеличиваю. Факты не искажаю. Факты достоверные. А эмоции немного усиливаю, чтобы было посмешнее. 

    Нет, у нас с тем мальчиком до рвоты дело не доходило. И даже до тошноты. Просто есть не хотелось. Насильно, такими методами, как в Вашем садике, нас, слава богу, не кормили. Мы просто тянули время, ковыряли ложкой в тарелке, иногда нас выручали соседи по столу, съедая наши порции, пока взрослые не видят. Во всяком случае, такого насилия над собой я не припомню - ни дома не было, ни в казённых учреждениях. Если бы оно было, запомнилось бы!

    У меня в детстве до рвоты дело дошло только один раз. Когда мама меня перекормила грецкими орехами. Они были такие вкусные! Я их у неё просила и просила. А на следующий день была расплата. За отсутствие у меня тормозов с орехами. Ну я их реально съела невероятное количество! 

    У меня приятные воспоминания о всех воспитательницах в яслях и младшей группе детского сада. 
    В старшей группе необыкновенно приятна была только одна. Кстати, она курила. 

    В яслях я не помню. Вернее, есть одно воспоминание. Сончас. Я лежу, сосу палец. Видать, была совсем ещё маленькая. Надо мной склоняется чьё-то лицо и тихонько убирает палец изо рта. Убирает не лицо, конечно. Там, думаю, ещё и рука должна была быть. Но помню я лицо. Причём не черты лица, а такое расплывчатое пятно. Помню чувство стыда. Видно, я совсем недавно поступила в группу. Один год и пять месяцев. Простительно сосать палец. Хотя, мама говорит, да и мне так кажется, что к тому времени я уже отвыкла от той привычки. Но дети часто в стрессовых ситуациях "как бы откатываются назад" по своим навыкам и умениям. Думаю, это как раз тот случай. Это означает, что я совсем недавно пришла в ясли. Адаптационный стресс ещё не прошёл. Мне казалось почему-то, что я до года уже оставила свой палец в покое. Или вскоре после года. 

    Так вот, помню это чувство стыда, когда воспитательница вынимает мой палец изо рта. Может, это было не чувство стыда, а дискомфорт от того, что чужой человек нарушил личные границы? Скорее всего так. Но на этом чувстве,  стыда ли, дискомфорта ли, я и отвыкла быстро и повторно от своей пагубной привычки. Но, вообще, странно - разве может малыш, которому ещё нет и полутора лет, испытывать чувство стыда? Но я его помню. Или какое-то похожее чувство. 

    Ещё помню, что мне там, где я нахожусь в данный момент, не нравится. И всё внове. Всё мне кажется незнакомым. Значит, всё-таки первый день...Тоже такие смутные ощущения. Но запомнились. Но я спокойна. А, значит, не может быть самым первым днём. В общем, что-то здесь не сходится...

    Лицо той женщины в памяти совсем расплывчатое, но мне казалось, когда я вспоминала её, что она была темноволосая и лицо у неё было удлинённой овальной формы. И мне казалось, что у неё сдержанные манеры. На фотографии нашей группы совпадает с лицом воспитательницы. Но, может, был кто-то и другой. Мало ли темноволосых женщин с лицом овальной, весьма распространённой к  тому же, формы?

    А в садике была приятная женщина. По-моему, Мальцева Фаина Васильевна. Но это я не по памяти. А по подписи на фотографии, которую я уже давненько не пересматривала... Фотографию сейчас не хочу искать. Потом как-нибудь найду обязательно. И при не совпадении имён переправлю. Не фотографию. Комментарий.

    А то, что Ваша воспитательница курила - это не показатель. И среди курящих, и среди некурящих процент хороших, добрых и душевных людей одинаков. 

    Татьяна Анатольевна, вот бы Ваши воспоминания тоже почитать...

    Вы так про мальчика хорошо написали в комментарии! 

    Стало солнечно, достала из коробки фото. Не знаю, как расправить, и просто кладу для съёмки. 


    На снимке с мамой. Это вскоре после стрижки «под ноль», когда меня приняли за мальчика. На снимке в платье, не перепутать. 

    Мама подняла меня на руки, на несколько секунд. Уже не просилась на ручки, 3 года 8 месяцев. 

    На снимках на руках у мамы в яслях, в детском саду всегда улыбалась. 


    Отмеченная женщина и есть моя любимая воспитательница - Елизавета Александровна (Николаевна?).

    Мальчик справа - Игорь. 

    Я сижу в 1-м ряду в перчатках, справа от меня девочка, которая мне очень нравилась, Лена. 

    Меня сфотографировали без группы, стояла рядом с фотографом, Лена говорит: «Иди фотографироваться с нами со всеми, я тебе место оставила». Подбежала, села, что-то говорю Лене, в это время без объявления птички фотограф и сделал снимок.

    Татьяна Анатольевна, спасибо, что добавили фотографии!

    Фотографии всегда интересно рассматривать. Какие вы с мамой обе симпатичные )

    А на групповом фото я не совсем поняла - Игоря нашла, воспитательницу нашла, а кто из вас Лена, а кто из вас Вы, Татьяна Анатольевна, я не совсем поняла. Фотография маленькая и я не могу разглядеть, кто в перчатках, а кто в варежках. Вы просто напишите, какая Вы по счёту с правого конца и может я тогда разберусь. Рядом с Игорем девочка, отмеченная жёлтой галочкой - это Лена? Или всё же Вы? И кто сверху, кроме воспитательницы, отмечен тоже жёлтой галочкой?

    Самые последние три мальчика (стоят), первый в светлой шапке - Игорь, слева от него подобие жёлтой стрелки; в светлой шали стоит моя любимая воспитательница в старшей группе, слева от неё, как умела, тоже нарисовала стрелку. 
    Я третья с правого конца в первом ряду сижу в шапке чёрно-белой, в «прощай молодости», мне незадолго до этого подарили вязаные перчатки, нравились. Носила чёрные кожаные рукавицы, они не промокали, можно было играть в снежки.

    Лена сидит рядом со мной в шапке-ушанке, четвёртая. После неё четыре мальчика. 
    В следующем ряду три девочки (в середине) с куклами. Нам разрешили принести в группу любимые куклы из дома. Девочки катались с ними с горки. 
    Таня Грязнова стоит перед воспитательницей несколько справа, положив руки на плечи девочки впереди. Помню её красивейшую куколку. Она, когда каталась с горки, неудачно держала куколку и повредила ей носик. Как горько она плакала!
    Я куклу не приносила. 
     

    Всё, спасибо, Татьяна Анатольевна! Разобралась ) И поняла теперь, где Игорь, где Лена, где Таня Грязнова, где Вы, Татьяна Анатольевна, где три девочки с куклами, поняла про все стрелки, про все шапки, про все перчатки! Вы всё понятно объяснили. Немного путала лево-право, потому что там, где для Вас было "слева", для меня было "справа". Потому что мы с Вами смотрели с разных сторон. Вы изнутри, а я снаружи. Но и с левым-правым в итоге я тоже разобралась ) И на душе сразу так легко стало! Знаете, когда поймёшь, что тебе говорят, так приятно становится. Это как в школе. 

     

    Я кукол не носила в садик. Я как-то один раз принесла туда пупсика. А вот что из этого вышло, я как-нибудь напишу в своём рассказе. Но не сейчас. Мне ещё нужно написать несколько глав про манную кашу. 

    Надо отметить, Наталья Николаевна, что тактика воспитателей тоже не работала ))

    А по поводу порядка слов вспомнился анекдот:
    Он говорил ей, что любит её.
    Вставьте слово "только" в любое место данного предложения и смотрите, как оно меняет смысл.

    Согласна, Марат Рауфович, плохая тактика. Окончательно отбивающая аппетит.

    Интересный пример Вы привели ) Действительно, как меняется смысл фразы! Удивительный русский язык.

    Прямой эфир
    26.02.2020 20:10
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Если не спешить
    26.02.2020 19:55
    Алла Азарх оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Если не спешить
    26.02.2020 19:45
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Не до вас, дети
    26.02.2020 19:38
    Наталья Майорова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Если не спешить
    26.02.2020 19:31
    Алла Азарх оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Музыка и развитие способностей



    Наверх
    Владимир Владимирович Шахиджанян прислал Вам письмо с очень важной информацией. Пожалуйста, прочтите сообщение.
    Прочитать