Владимир Шахиджанян: Соло на клавиатуре онлайн

Прошел СОЛО – узнал много новых слов

← Поместить свой девиз
Наши сайты:
ergosolo.ru, 1001.ru
Есть вопросы или предложения?
Пишите нам.
Солидный возраст общению не помеха!
Гонки на клавиатуре

Размышления : Окончание одной истории или Полицейский крючок

Поднять запись

    Чтобы комментировать запись, войдите на сайт, используя свой адрес электронной почты и пароль, или зарегистрируйтесь, если вы этого ещё не сделали.

     

     

    Окончание одной истории или Полицейский крючок

     


    Вступление
     

    Есть у нас одна семейная история длиной во много-много лет…
    И я иногда подумывала о том, чтобы рассказать её, но всё никак не могла приступить к её написанию. Непросто было мне решиться…

    И вот в группе нашей написала случайно я кусочки этой истории в комментариях. На комментарии взглянула и вдруг решила, что пора. Пора историю писать!

    Я перечитала свои комментарии и поняла, что потом я всё это обдумаю, исправлю, переделаю, дополню, и, может быть, объединю, потом, быть может, разделю…

    Ну а пока я решила опубликовать конец этой истории. Ведь в одном моём комментарии получился почти готовый фрагмент.


    Часть истории
     

    Меня в детстве бабушка, мамина мама, звала "Полицейский крючок". И жаловалась всегда, что от меня бесполезно было что-либо прятать и я всё равно всё, что спрятали, всегда находила.

    И ещё она так звала меня за то, что я была всегда очень дотошная и очень внимательная к мелочам. А в сыскном деле это необходимые навыки, скажу я вам...

    А всё ли я находила? Всё! Всё, что хотела, находила. А было ли что-нибудь, что я не могла найти? Было! И только то, что не хотела. И только то, что не хотела я искать.

    От меня прятали конфеты и я всегда сама безошибочно указывала с плохо скрываемым торжеством место схрона.

    Да, я знала, где что лежит, но никогда этим не пользовалась и никогда без разрешения ничего не брала. Даже в раннем детстве.

    Я была послушная и дрессированная , словно вышколенный пёс, прошедший не только курс общей дрессировки, но и все углублённые и факультативные курсы для псов с повышенным интеллектом...

    Да, с такими, как я, мужья не рискуют изменять. Только, если уж совсем их доведут... Что я и делала всю жизнь. Что я делала? Доводила.

    Да, с такими, как я, мужья не рискуют изменять. Потому что я всегда была непревзойдённой в поиске улик.

    Почему была? Потому что теперь уж больше не ищу. Улики больше не ищу. Я считаю теперь, что нервы дороже. Чьи нервы? И нервы мужа, и мои.

    Да я всю жизнь была полицейским крючком. И именно поэтому мне и удалось обнаружить, действительно, ценное... И очень хорошо и надёжно припрятанное.

    Я сумела найти и раскопать семейную историю, которую мне никто и не собирался рассказывать.

    А эта книга? А её бы просто по-тихому выбросили на помойку после дедушкиной смерти (как скорее всего и поступили) и я бы никогда о ней и не узнала...

    И поэтому эта книга для меня дважды найденная!

    А история эта - дважды рождённая...

    И я говорю поэтому спасибо всем высшим силам!
    Я говорю им спасибо за то, что наградили меня такими удивительными сыскными способностями!

    Спасибо, что подарили нашей семье такую удивительную историю... Не каждая семья может похвалиться такой историей!

    Не так часто именем родственников улицы называют и создают посвящённые им экспозиции в местных музеях.

    Не про всех родственников книги пишут, пусть и тоненькие, пусть и небольшие.

    Это сейчас легко книгу издать. Какого угодно формата, какого угодно размера.

    А в советское время, чтобы про тебя книгу написали и издали её, тебе нужно было совершить что-то уж очень хорошее и очень выдающееся! И тогда тебя могли запомнить и после твоей смерти и книги про тебя издавать.

    Книга эта была издана в год моего рождения, в 1966 году. Я дважды обрела эту книгу.

    Я дважды возродила эту историю для семьи. Для моей уже семьи. Для той семьи, которую я сама создала. Потому что никому в нашей семье, в той семье, где я родилась и воспитывалась, эта книга была не нужна.

    Никто бы и не хватился этой книги. Никто бы и не расстроился, если бы эта книга пропала. И так однажды и случилось. Книга пропала. И никто не расстроился. Одна только я.

    Почти некому было расстраиваться. Потому что в живых почти никого не осталось. Но те, кто остался, не понимали, из-за чего я так переживаю.

    Как потом не понимали, из-за чего я так радуюсь, когда мне удалось через интернет после долгих лет поисков найти и выкупить точно такой же экземпляр. Ну и что? — спросили меня. — И что, нужно радоваться? Было бы чему!

    В нашей семье всегда были глухи к достижениям. Наша семья была не только лишена амбициозности, наша семья всегда была антиамбициозной.

    Наша семья была не просто антиамбициозной, она была заточена, как ракета, летящая на цель, на эту антиамбициозность и на зарывание своих талантов в землю. В чём и преуспела.

    И поэтому я росла не только в неразвивающей среде, а я росла в среде замораживающей. И вымораживающей и движение мысли, и искры талантов.

    Меня приучили не читать книги, совсем не развиваться и зарывать таланты в землю. В чём я и преуспела. Но я пошла дальше — имея светлую голову и ясный от природы ум, я перестала учить уроки в школе и выезжала на природной лени и сообразительности.

    А в институте я, бесконечно слышавшая похвалы от преподавателей своему уму, прогуливала и пропускала всё, что можно было пропускать, а также всё то, что было нельзя.

    Сходила в академический отпуск, перебивалась с двойки на тройку и постоянно слышала от преподавателей, что с такой головой, как у меня, нужно учиться не так, как я учусь, а на одни пятёрки и быть ленинским стипендиатом.

    Но у меня с детства были свои кумиры — троечники, им я и поклонялась, их богу я служила, их я возвела на пьедестал и поэтому ленинская стипендия мне не грозила.

    И если бы не люди, повстречавшиеся на моём пути, так и прожила бы я свою жизнь безрадостно и блёкло. И была бы у меня не жизнь, а этюд в серых тонах или сплошные оттенки серого.

    Жизнь нашей антиамбициозной семьи была заточена, как простой карандаш, на многие непонятные вещи.

    В советское время не любили карьеристов. И наша семья их не любила. А потому мы и были уклонистами. Потому что всячески уклонялась от карьеры, имея золотые медали, красные дипломы и светлые головы. Вернее, дипломы и регалии имела моя мама, а остальные были просто умные. А ещё правильные.

    И я тоже не имела ни медалей, ни дипломов. По идейным соображениям. И ещё я была неправильная. Но я всегда выбивалась из общего ряда. Вот и в нашей семье тоже.

    В нашей семье было чем хуже, тем лучше. Одеваться нужно было хуже всех, жить бедно и хуже всех, денег не иметь, всегда быть готовыми помогать другим в ущерб себе. В нашей семье всем нужно было быть серыми, сирыми и убогими. Блещут и сверкают только выскочки. А это неприлично.

    Правда, учиться нужно было только на отлично, школу с золотой медалью закончить, университет с отличием, потом можно, если так хочется, и в аспирантуру поступить. Что, поступила в аспирантуру? сдала экзамены? где? в Москве? а с ребёнком кто сидеть будет? то-то же! иди на работу в родном городе и никакой тебе аспирантуры! придумала ещё!

    Да, у нас в семье было чем хуже, тем лучше. И поэтому эта книга никому не была нужна. Стыд-то какой! Какой ещё родственник? Известный?.. Стыд-то какой! Сраму не оберёшься! Не знаем мы никаких родственников.

    Иди вон лучше грядки прополи! Или посуду помой. А книги некогда читать! Их читают только бездельники. Кому делать нечего. А нам всегда есть чем заняться!

    Конечно, таких монологов не было. Это сарказм. Это мой сарказм. И интонаций таких психологических, конечно же, не было. Это я их придумала сейчас. Но посыл про книги, любые книги, такой и был. Негласный. Но хорошо ощутимый.

    Но всё же, несмотря на негласный запрет на книги, таких невежественных тёмных интонаций не было. Головы у всех ведь были светлые и умные. А мы сами честные и порядочные. Да, головы наши были светлые и умные, просто не в ту сторону повёрнутые…

    Зачем же я такие монологи придумала? А просто по-другому я понять не могу и объяснить не умею всё происходившее в нашей семье. То дикое и непонятное, что в ней происходило и чему у меня до сих пор нет разумного объяснения...

    И почему мы на других были не похожи? Внешне такие же, и по манерам, и по словам. А внутри были другие. Непонятные и необъяснимые. Я про ту семью, где я родилась, росла и воспитывалась.

    А просто мы все лозунги, которые людям партия толкала, принимали за чистую монету. И следовали им. Мы были непрактичные, хоть и работящие. Очень работящие. Соседям на зависть! И бедные, как церковные мыши. Соседям на удивление!

    А почему же мы бедные? Так продавать же нельзя! Мы будем давиться, но есть урожай из сада. Давиться, но есть. И у нас ничего не пропадёт.

    И продавать мы ничего не будем. Потому что мы не торгаши какие-нибудь, на людях наживающиеся, а честные и порядочные люди. А бедность не порок!

    Мы пытались жить по плакатам и мыслить лозунгами. И жизнь над нами насмехалась. Ох, как насмехалась…

    И я ведь многое и долгие годы тащила из нашей семьи. Например, что мужа надо не любить и не уважать, а унижать его всячески и грызть его поедом.

    Прямым текстом это мне не говорили. Но ребёнок учится не по словам. А по поступкам. Слова у нас всегда были красивые, плакатные. Чего не скажешь о поступках. Я про отношения в семье.

    Я всё это, всю жизненную науку, впитала в себя с молоком матери. С молоком матери и бабушки. Как меня выдержал мой муж? Не представляю! Но я бы ему памятник поставила! Да ещё и орден бы дала… А лучше несколько!

    И как же трудно и долго я потом переучивалась! Как же трудно потом в жизни переучиваться, если учителя тебя не тому научили…

    Да, возвращаясь к книге.

    Эта книга была нужна только дедушке. И потом уже мне. Когда я узнала про неё. Когда я, школьница, вначале девятилетний ребёнок, а потом уже тринадцатилетний подросток, путём логических умозаключений, как Шерлок Холмс, пыталась сложить этот пазл и докопаться до истины и понять, что это за книга и какое она имеет отношение к моей семье и почему она лежит в папке с письмами и почему в этот ящик стола мне нельзя заглядывать, и почему не только от меня, но и от всех остальных, дедушка прячет ключ?..

    Я больше, чем кто-нибудь другой из членов нашей семьи, достойна была получить эту книгу в руки. Дедушке она досталась по праву рождения. А мне она «с боем» досталась, причём, и в первый, и во второй раз. Поэтому для меня и символично, что книга эта издана была в год моего рождения…

    Не у каждого родственника в друзьях полярные исследователи и купеческие сыновья, Сорбонну закончившие, и прототипы, пусть и на одну треть, смелых и отважных, честных и благородных героев известных книг известных писателей.

    А у дяди моего дедушки был именно такой друг. И полярный исследователь, и прототип на одну треть капитана Татаринова в «Двух капитанах» и Сорбонну закончил он.

    Почему прототип на одну треть? Потому что было у капитана Татаринова три прототипа. Я об этом в Википедии как-то прочитала.

    Да, три прототипа. И друг дяди моего дедушки был одним из них.

    Но друг, это всего лишь друг. Он нам не родственник. Но говорят ведь: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты!»

    И когда я смотрю на друга дяди дедушки, то очень горжусь нашим родственником! Но я бы им гордилась и без друга. Таким дядей можно гордиться!

    А ещё ведь дядя дедушки и сам был такой, что его друг тоже мог этой дружбой гордиться! Как же это здорово, когда друзья могут гордиться друг другом!

    И пусть один из них попал в Википедию, а другой нет. Я не думаю, что они стали бы обижаться друг на друга из-за этого. Они не стали бы меряться достижениями. Их у обоих было предостаточно.

    И для дружбы ведь не достижения важны. Не в достижениях друзей мы измеряем.

    А я смотрю на них обоих и думаю — да, не у каждой семьи есть такая история.
    И не каждый ребёнок в девять лет семейную историю найдёт и раскопает...

    Автор текста — Н. Майорова

     

    Нравится
    2
    Не нравится
    0
    Вы не можете голосовать за посты.
    110 просмотров
    2 комментария

    Наталья Николаевна, пост вызвал много эмоций и воспоминаний.

    Знаете, у фразы «бедность не порог» продолжение «.., а большое свинство».

    Помню музыку в ф. «Два капитана», настолько сильно действовала, что только её запомнила. Бегала к телевизору, чтобы послушать, она всегда была вначале серий, услышите другой оркестр, запись, можно сказать, через десятки лет, интересны и инструменты, и музыканты:

    https://youtube.com/watch?v=TjN3KoVcrGQ&feature=share

    Татьяна Анатольевна, спасибо Вам за отзыв! 

    Да, у меня этот рассказ тоже вызвал и много эмоций, и много воспоминаний, когда я его писала...

    А музыка эта тоже очень сильно на меня действует! Очень талантливо написана.

    Прямой эфир
    30.09.2022 08:55
    Валерия Мартемьянова создала тему в «Поговорим»: 30 сентября
    23.09.2022 08:54
    Валерия Мартемьянова создала тему в «Поговорим»: 23 сентября
    21.09.2022 00:49
    Людмила Макарова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Последний звонок в домашнем сценарии
    19.09.2022 06:59
    Валерия Мартемьянова создала тему в «Поговорим»: 19 сентября
    17.09.2022 11:59
    Людмила Макарова оставила комментарий к теме в «Поговорим»: Летним днём



    Наверх
    Владимир Владимирович Шахиджанян прислал Вам письмо с очень важной информацией. Пожалуйста, прочтите сообщение.
    Прочитать